О бесчеловечных условиях, психологическом давлении, вере в Украину и первых ощущениях на свободе рассказали женщины, освобождённые из российского плена

26 октября освобождённые из российского плена украинские женщины максимально откровенно рассказали о пережитом в плену. Также они рассказали, что планируют делать дальше и как держались от невыносимого отчаяния в ожидании свободы. Четыре женщины – о самых трудных моментах жизни.

Татьяна Васильченко, гражданская, медик, волонтёр «Госпитальеров»

Она продолжает собираться заниматься тем, чем занималась до плена – волонтёрством и спасала жизни наших бойцов на фронте. 

• «Я уже считаю, что вернулась в батальон «Госпитальеры»
• «Первое психологическое давление – это лишение свободы. Свободы передвижения, свободы слова, свободы мысли»
• «Нечеловеческие условия содержания. Охрана там, где мы какое-то время находились, была именно из работников «ДНР», работавших в исправительных учреждениях. То есть говорить о том, что это лагерь для военнопленных, отвечающий хотя бы любым критериям Женевской конвенции, нельзя. Они относились к нам, как к зекам»
• «Психологическое давление базировалось на том, что «вы никому не нужны», что «Украина от вас отказалась», что «вас не меняют, потому что о вас забыли». Определённый результат они могут и получали. Когда молоденькие девушки иногда сомневались. Но мы не давали тем сомнениям развиться, поддерживали. И шёпотом однажды мы всей камерой, 27 человек в 6-местной камере спели Гимн Украины. Это было невероятное. Все сомнения – они делись прочь, у девушек светились глаза. Скандировали почти беззвучно «Украина – превыше всего!» – и это действительно держало. Мы выдержали. И когда вернутся остальные девушки, они так же смогут вам рассказать, что это держит. И будет всегда держать».
• «Это невероятное ощущение, когда слышишь родной язык, когда видишь ребят, которые улыбаются, поздравляют, машут рукой. Это реальное чувство счастья. За всё время, пока  мы находились не только в плену, но и перед тем, исполняя обязанности парамедика, ни разу не было слёз. Было не до того. Даже теряя собратьев, я не плакала. А в автобусе, когда мне дали в руки флаг Украины, я заплакала. Но это были слёзы радости».

Инга Чикинда, морской пехотинец

Военную карьеру она будет заканчивать. Однозначно. Говорит, что такого больше не переживёт, и родители не переживут, и муж против. Пока не знает, чем будет заниматься. Скорее всего – волонтёрством. 

• «Это – изверги, у них нет ничего святого. Были моменты, которые мы просто не доедали… В одном из тюремных заведений я потеряла около 8 килограммов».
• «Заикаться я начала уже в Украине, там такого не было. Возможно, организм держался, какое-то время. А сейчас произошло расслабление и так вышло. Я по этому поводу совершенно не переживаю. Сейчас с нами работают замечательные люди, они приведут нас в порядок, всё будет хорошо. Главное, что мы дома, на свободе»
• «Когда открылся борт самолёта, я почувствовала запах. Запах воздуха. Я и девушкам сказала: мы в Украине. На тот момент мы ещё не знали, где находимся
•  Я всегда верила в то, что мы вернёмся. Постоянно мысленно была со своими родными. Беседовала с ними мысленно и утром, и днём, и вечером. Мне помогло то, что у тебя верят, что ты вернёшься домой. Я это чувствовала»
• «Я там написала четыре стиха. Хотя плохо владею украинским. Но я учусь. Можно, я расскажу хоть один? 

«Есть прекрасная страна Украина

В ней много разных красивых городов

Там живет моя семья

Люди хорошие встречаются там везде…»

Виктория Обедина, солдат, фельдшер 

Она сейчас хочет сделать перерыв в своей военной карьере. Хочет поехать в Польшу к ребёнку, к маме. А потом, когда вернется в Украину, и если будет возможность, снова подпишет контракт на службу. 

• «Я находилась в бункере «Азовстали» со своей дочерью. Мы выходили несколько раньше, чем «Азовсталь», когда Красный Крест делал зелёный коридор и отводил гражданских. Нас отвезли в пункт фильтрации. Где сказали, что её заберут в детский дом, а я попадаю в плен, потому что военная. Поэтому когда мне предложила помощь девушка и сказала: если хочешь, то я отвезу твоего ребёнка, то я согласилась. Просто чтобы ребёнок не остался на той стороне. И когда нас с ней разлучили, я была очень рада, что её нет рядом. Потому что я понимала, что, возможно, меня будут пытать, привлекая её к этому. А что ребёнку нужно – его придавили и он… никакая мать не допустит, чтобы над ребёнком издевались»
• «На прогулки нас не выводили. Это очень редкие случаи, когда мы могли выйти на улицу подышать свежим воздухом. Держали нас в камерах, я бы сказала, как селёдка в банках»
• «На своей земле дышать легче. Это неописуемое чувство»

Людмила Гусейнова, волонтёр, находилась в плену с 2019 года

Она не хочет терять времени на восстановление и реабилитацию. Ибо знает, сколько там, в плену, осталось гражданских девушек. Поэтому будет делать всё, чтобы поддержать здесь, в Украине их близких. Помочь им пережить этот трудный период в их жизни, когда они ждут своих родных.

• «Я сидела в Донецке среди женщин, преступников. Наркоманки, убийцы, воры… Сразу было страшно. Непонятно, как себя вести. Но мы с ними разговаривали и все они, несмотря на какие жизненные обстоятельства оказались, они остались украинками»
• «Тюрьма криминальная она несколько отличается от тех условий содержания, в которых находились девушки в плену. К примеру, мне в один из дней рождения, в камере сделали такой подарок. Среди ночи, зная моё отношение к Украине, зная мою любовь к Украине, зная, что я всегда себя считала украинкой, они громко, всей камерой сказали (на украинском) «Поздравляем Вас с Днём рождения, Людмила!». 
• «Я поняла, что где бы ты ни находился, в каких условиях бы ни был, если ты считаешь себя гражданином своей страны – это невозможно уничтожить. Если ты любишь свою страну, то своей любовью можешь подпитывать других людей. Которые, возможно, находятся ещё в худших условиях, чем ты. Для меня Украина – это моя жизнь».

Что предшествовало

17 октября состоялся очередной масштабный обмен пленными. Из плена освободили 108 женщин. Это был первый совершенно женский обмен. В плену находились мамы и дочери, которых очень ждали родные. 37 эвакуированных из «Азовстали», 11 офицеров, 85 – рядовых и сержантов. Среди освобождённых – 35 защитниц из Вооружённых сил Украины, 32 – из Военно-морских сил, 12 – ТРо, восемь – Нацгвардии, включая двух из «Азова», пятеро – из ДССТ (Государственной специальной службы транспорта), четверо – из Госпогранслужбы и 12 гражданских.

Ранее мы сообщали, что сайт украинского государственного проекта «Хочу жить», через который российским военнослужащим предлагалось подать заявку на сдачу в плен ВСУ, был заблокирован на территории России. Но выход есть – об условиях сдачи в плен россияне могут узнавать через социальные сети.

Тетяна Самойлова