Рассказываем о том, что происходит на блок-постах во временно оккупированных регионах и насколько сложно уехать в другую область
По последним официальным данным в Украине зарегистрированы более 8 млн внутренних переселенцев (по состоянию на 10 мая 2022 года). Сейчас их количество возросло. Запорожье — ныне самый крупный прифронтовой город, который ежедневно принимает жителей Донецкой, Херсонской и Запорожской областей. С первых дней войны Запорожье приняло более 141 тысячи человек, 37,9 тысячи из них — дети.
Мы пообщались с людьми, которые эвакуировались в колоне автотранспорта и они рассказали свою историю пересечения линии соприкосновении.
Люди проводят в составах эвакуационных колонн достаточно времени — кому везет пройти все блокпосты за день, кому-то за трое суток, а некоторые вынуждены оставаться неделю. Благо, есть машины, которые могут вернуться домой и пополнить запасы еды. А ведь есть семьи, которым просто некуда возвращаться — их домов больше нет.
Бывают случаи, когда военные рф на блокпостах помогают людям, например, дают воду или какие-то сухпайки. Это скорее редкость.
«Я выезжала без родителей. В принципе вопросов ни у кого по поводу этого не было, кроме как на одном из блокпостов где-то в районе Токмака (насколько я помню). Меня вывели из автобуса, попросили какую-то «записку от мамы», что, мол, я не сбежала, а они ведь такие заботливые, переживают. В итоге показала все документы, которые были с собой, постояла ещё на улице, а потом один рашист другому сказал, чтоб меня отпустили назад в автобус», — рассказывает Ксения.

«Подруга днями виїхала з Мелітополя. В пасажирки, яка з ними їхала, на одному з блокпостів досить довго перевіряли телефон, повернули без питань. А от коли телефон взяли на перевірку на наступному блокпості, виявилося, що в ньому накачано багато чого провокативного. Тож, мабуть, після їх перевірок треба й самому ще раз перевірити», — делится Наталья.
«Мы стояли в колоне одни из первых на последнем российском блокпосте. Рядом с нами была семья с 3-месячным ребенком, которые ехали в областную больницу. У ребёночка была какая-то опухоль в мозге. Россияне не пропустили. Мы простояли двое суток, испортилась еда и тогда орки заложили бетонными блоками дорогу — мы поехали домой. А что было с этой семьей дальше, даже не знаю», — делится Ольга.
Военным на блокпостах может не понравиться абсолютно всё, вплоть до цвета одежды. Какого-то универсального способа пересечь линию соприкосновения не существует.

«Телефоны и тату не смотрели. Но наблюдала картину, как мужчины снимали футболки для осмотра тату, а также как молодёжь высылала из сумок вещи на пол для тщательного осмотра. И самая неприятная картина, когда выводят людей из автобусов и выстраивают их в ряд — мамы и дети рядом, пожилые люди и все держат перед собой документы для проверки, как-то страшно на такое смотреть», — делится Алина.
«Ехал с собакой породы кане-корсо 11 месяцев без всяких проблем, наоборот был как пропуск, орки обращали на него внимание, мол какой красавчик, что за порода и т.д. У них поднималось настроение, когда они видели его. Визуально посмотрели багажник, и проверили доки. Так что с животными проблем нет!», — комментирует Дмитрий.
«У меня друг ехал недавно и у него телефон кнопочный, даёт им на проверку — они говорят: ты че орёшь с нас. Вышманали полностью, думали что основной спрятал», — говорит Сергей.

«Да уж воспоминания зашкаливают, муж когда возвращался из Запорожья в Энергодар, трое суток ночевали в Васильевке, уладив дома все дела собрался возвращаться к нам, так уже был подготовлен, еда, вода, газовый баллончик с ковшиком, одеяло и ещё много мелочей, которые пригодились, так как опять ночевали три дня, соседи по колонне были в шоке», — смеется, вспоминая Марина.
Самая главная опасность в непосредственной близости боевых действий. Частично колоны стоят в оккупированных населённых пунктах, а частично в серой зоне. Прятаться в поле негде. Повсюду таблички, что обочины заминированы.
«Ещё в марте выезжали коллеги из Энергодара и остались ночевать под Васильевкой. Тогда было очень строго, выходить из машины было нельзя. В туалет люди ходили, просто тупо открыв дверь машины, и делали это прямо тут же. И вот ребята рассказывали, как ночью слышат, что-то гудит, начали оглядываться. В полуметре от их машины остановился «Град» и как давай шмалить. Отстрелялся и уехал. Они думали лишь о том, чтобы не прилетела ответка», — рассказывает Александр.

«Мы выезжали в мае. Читала и слышала от людей многое. Больше всего впечатлила обугленная машина на обочине. У неё была сквозная дыра от снаряда и дверь пассажира, разорванная наружу, то есть снаряд залетел от водителя и прошёл через дверь пассажира. А ещё из неё был трупный запах. Я надеюсь, что в ней не было людей, когда это случилось, может какое-то животное случайно попало под обстрел. А также видела много разных снарядов, были торчащие прямо на дороге», — вспоминает Евгения.

Фото: 16 марта российские военные обстреляли из артиллерии колону мариупольцев, которые ехали в Запорожье. Погибших не было, только пострадавшие. Об этой ли машине говорит Евгения — неизвестно.
Полина поделилась несколькими рекомендациями, основанные на её собственном опыте.
Сколько продлится оккупация населённых пунктов юго-востока Украины, к сожалению, предположить очень сложно. Сейчас приходится выживать в таких условиях и стараться выбрать максимально безопасный способ эвакуировать себя и свои семьи на территорию Украины. Надеемся опыт людей, которые смогли вырваться из оккупации — будет полезен тем, кто ещё не решился на этот шаг!
Слава украинской нации!