Разрушены дома, блокпосты и канонада «отлётов». Супруги из Северодонецка рассказали о поездке в оккупированный город

Четыре месяца непрерывных обстрелов российскими захватчиками, эвакуацию населения и жизни без каких-либо коммуникаций увидел Северодонецк с начала полномасштабного вторжения россии на территорию Украины. 25 июня областной центр Луганской области оказался под контролем российских наёмников – так называемой луганской народной республики. Уже через 4 дня после оккупации рашисты разрешили въезд жителям в город – 29 июня запустили рейсовый маршрут из оккупированного Старобельска. Северодончане Ольга и Игорь, которые выехали к родителям в общину на севере Луганской области, решились поехать в город, чтобы осмотреть квартиру и забрать ценные вещи.

«24 февраля началось для нас, как и для всех украинцев – я проснулась рано утром от взрывов, а мужч был на работе. Я дождалась, пока откроются супермаркеты и пошла покупать продукты на долгое время: консервы, сухое печенье, чай, воду, салфетки. Очереди на кассах были длинные, а у банкомата за наличными вообще простояла около часа, – вспоминает 28-летняя Ольга. – Вернувшись в квартиру, я собрала теплые вещи, документы и украшения – и услышала сильный взрыв. Я замерла на месте. Быстро взяла сумку с вещами и села в машину. Затем через 20 минут раздался еще один взрыв. Забрала мужа и мы двинулись в направлении выезда из области. Пробки были километровые, в это время мы наблюдали как едет наша техника. Тогда и поняли – это настоящая война»

«Пока мы стояли в пробке, нам каждую минуту звонили по телефону родители. Говорили, чтобы ехали к ним, потому что там точно будет безопасно и не будут стрелять. Споры с ними привели к тому, что мы поменяли направление. Если бы знали, что россияне оккупируют почти всю область – не уехали бы. Но уже что имеем», – говорит 30-летний Игорь.

Супруги приехали к родителям. Но оккупации не удалось избежать – в начале марта северные общины региона захватили российские войска. Жизнь стала невыносимой: украинскую связь рашисты отключили, цены на товары завысили, ещё начались преследования граждан с проукраинской позицией. Всё время Ольга и Игорь мониторили соцсети, ища возможность увидеть свой дом. Но «наткнулись» на неё уже после того, как Северодонецк оккупировали.

«Наша квартира цела – я с облегчением выдохнула. Мы приобрели её всего 2 года назад. Из окон вылетело только стекло, но это по сравнению с другими домами в городе ничто. Большинство людей вообще потеряли дома: они либо сгорели, либо разрушены от прицельного попадания вражеских снарядов, а в некоторых многоэтажках разрушены целые подъезды», – рассказывает Ольга.

Знакомые молодые супруги рискнули поехать в Северодонецк. Всё обошлось. На следующий день решили ехать и Игорь с Ольгой.

«Я ночью перед поездкой бодрствовал. Волновался, чтобы все было хорошо. Кто знает, что на уме у россиян. Судя из того, что они делали в городах близ Киева, и на других оккупированных территориях такие зверства. Боялся, чтобы не забрали на передовую, как пушечное мясо»», – говорит Игорь.

Мужчина и женщина отправились в путь утром. Ехать решили по новой дороге через Новоайдар, где украинские власти капитально отремонтировали автодорогу. Но как раньше быстрой дорога не была – на пути в областной центр российские захватчики установили четыре блокпоста: в Половинкино, Новоайдаре, Новоахтырке и прямо у стелы на въезде в Северодонецк.

«На блокпостах у нас смотрели только документы и регистрацию места жительства. Спрашивали, куда мы едем, и пропускали. А вот у Северодонецка у меня уже спрашивали «служили ли вы в русской армии или в украинской?» Я службу не проходил», – говорит Игорь.

«Российский военный спросил, не за вещами ли мы едем? Нам сказали, что нужны документы на технику, которую мы собираемся вывозить. А так как мы покупали квартиру уже с техникой и мебелью, документов у нас не было. Поэтому если будем вывозить бытовые приборы, нужно обратиться в так называемую «комендатуру», где нам выдадут разрешение на вывоз. Почему я должен отчитываться кому-то и спрашивать разрешения, чтобы вывезти свои вещи?», – возмущается Ольга.

Первая улица Северодонецка – шоссе Строителей. Многоэтажки не узнать: все как одна черные. Эти дома первыми приняли всю жестокость и ненависть русских к украинскому народу. Постройки уже не восстановить – только полностью сносить и возводить новые.

«Каждая улица, на которую мы заезжали, пострадала. В Северодонецке ни один проспект, улица, переулок не уцелели. Больше всего досталось «новым» районам. Без слез я не могла на это смотреть. Места, где мы гуляли, отдыхали с друзьями, где были наши первые поцелуи – все вполне ощутило на себе «русский мир», – делится Ольга.

Действительно, областной центр Луганской области, который в последние годы начал развиваться, уже не дышит. Школы, детсады, храмы, супермаркеты и парки – россияне уничтожили каждый уголок Севера, как его называют местные.

5-этажка супругов значительно не пострадала – в некоторых квартирах только вылетело стекло. Во дворе же, к счастью, не было и могил. Еще один страх Ольги и Игоря – мародеры. Семья боялась, что их квартира будет разворована военными рф, а затем и оставшимися местными. Так было в соседнем Рубежном.

«Повезло, никто не влез в дом. Однако в подъезде было очень много стекла. Видимо, волной от ударов вынесло», - говорит Игорь.

Супруги начали быстро собирать вещи: одежду, посуду, мелкую бытовую технику, которую умело спрятали в машине, забрали и бытовую химию, потому что у «лнр» с этим проблемы. Все время звучали звуки взрывов и выстрелов – соседний Лисичанск переживал то, что Северодонецк накануне. Россияне без остановки били по городу, в котором осталось около 15 тысяч жителей.

«Звуки почти не стихали – это была канонада от «отлетов» вражеской техники. Теперь они из Северодонецка обстреливают Лисичанск. Как только обстрелы становились массированными и сильными, мы решили уехать. За это время успели забить окна фанерой и пленкой, собрали и максимум вещей. Бытовую технику оставили на потом», – рассказывает глава семьи Игорь.

Между тем, присутствие еще кого-то услышала соседка супругов – женщина 60 лет Галина. Она поднялась в квартиру Игоря и Ольги.

«Галина расплакалась, как только увидела нас. Была с перебинтованной рукой. Обнимала нас и плакала. Все расспрашивала, что делается в Украине, потому что почти четыре месяца сидела без связи, света, воды и газа. Мы оставили ей консервацию и воду, оставшуюся в нашей квартире. А она нам принесла белую ленту. Сказала, что нужно повесить на дверь квартиры, тогда никто туда и не лезет», – говорит Ольга.

На выезде из Северодонецка российские военные осмотрели автомобиль наших героев – он был набит вещами, поэтому их сразу пропустили. Всю дорогу Ольга плакала от того, что рашистские изверги сделали с их родным городом.

«От кого и чего они нас «асвобадили»? Мы прекрасно и счастливо жили, работали и наслаждались каждым мгновением проведенным в Северодонецке. А они «спасли» спасли нас, значит, от этого. Как жить сейчас? Как возвращаться туда, где точно в этом году не будет ни света, ни воды и газа? Вокруг все уничтожено. Северодонецк – сплошная руина».

Но, несмотря на увиденную вживую, молодые супруги Игоря и Ольги не теряют надежды и верят, что Украина обязательно вернет и Луганщину, и Донетчину и Харьковщину и, обязательно, Херсонщину и территории Запорожской области.