Анализ The Economist показал, что глубокие атаки по российской территории наносят Москве больший ущерб, чем считалось – поступления от топлива упали на 34%
Украинские дальнобойные удары по территории России оказались более масштабными и разрушительными для ее военной экономики, чем до сих пор считалось. В этом году, при текущей динамике, Украина ударила по нефтяной инфраструктуре на юге России уже в середине июня – и таких ударов в 2026 году может быть более 800. Более трех лет украинские силы преимущественно оборонялись. Сейчас ситуация изменилась - глубокие удары стали первым ощутимым признаком стратегического перелома и доказывают, что Россия не является непобедимой.
Подробный анализ этой тенденции опубликовал The Economist. Издание проанализировало 1 289 украинских ударов по целям, расположенным не менее чем в 100 километрах от границы Украины. С 2022 года по конец 2024 года таким критериям соответствовало 335 ударов. В 2025 году Украина совершила 658 подобных атак – вдвое больше, чем за предыдущие три года вместе взятые. В 2026 году темп продолжает расти, и годовой показатель может превысить 800 ударов.
На основе данных из открытых источников и отчетов мониторинговых организаций издание составило перечень из 6 351 российского стратегического объекта в глубоком тылу. Из них 2 377 оказались в радиусе 5 километров от места украинского удара. Для сравнения – в 2022 году таких объектов вблизи ударов насчитывалось только 32.
Реальных ударов еще больше, чем фиксируют мониторинговые группы. The Economist построил собственную модель, использующую данные о тепловых аномалиях на спутниковых снимках NASA FIRMS вблизи стратегических объектов как индикатор атак. Результат оказался поразительным – в течение 2025 года реальное количество ударов примерно втрое превышало показатели по методологии ACLED. Часть разногласий объясняется новой украинской тактикой: наносить повторные удары по уже атакованным объектам.

Тактика повторных атак наносит экономический ущерб в два этапа. Во-первых, усложняет восстановление поврежденной инфраструктуры – данные Центрального банка России показывают, что с первого квартала 2024 года объем кредитования нефтедобывающих компаний на ремонт НПЗ вырос на 22 миллиарда долларов. Эти деньги оттягиваются от военных нужд. Во-вторых, Украина все точнее поражает так называемые "вторичные" установки НПЗ – сложное оборудование, перерабатывающее базовое топливо на высокооктановый бензин и дизель. Их уничтожение лишает армию качественного горючего.
Не все глубокие атаки успешны - в частности, россияне научились лучше прятать и перемещать склады боеприпасов. Однако порты, нефтебазы и НПЗ скрыть невозможно, и именно против них Украина эффективно применяет даже ограниченную огневую мощность. Модель The Economist также отслеживает влияние на нефтяные доходы России – анализируя разрыв между фактическими поступлениями от экспорта ископаемого топлива и ожидаемым уровнем при текущих ценах на нефть Brent. С июня по декабрь 2025 года этот разрыв составлял 18 миллиардов долларов, или 12% от ожидаемого. В первые четыре месяца 2026 года он увеличился до 34%.
Растущая интенсивность атак уже заставила оккупантов перейти на партизанскую логистику - меньшие колонны, объездные маршруты и ускоренное перемещение запасов подальше от зон поражения. Украинские силы установили огневой контроль над ключевыми трассами на юге, а несколько мостов на подъездах к Крыму уже повреждены, что существенно усложнило подвоз ресурсов на передовую и увеличило логистическое плечо. Чтобы избежать потерь, командование врага вынуждено рассредоточивать запасы, однако это снижает их боеспособность.
На Донетчине давление с воздуха сказалось еще одним следствием. Из-за постоянных ударов украинских дронов российские военные маскируются под гражданских - используют гражданский транспорт и одежду во избежание идентификации. Правозащитники квалифицируют такую практику как нарушение Женевской конвенции, поскольку она сознательно подвергает опасности мирное население. Эти изменения в поведении врага являются прямым свидетельством эффективности украинских ударных кампаний.