Бывший руководитель полиции Новоазовского района подписал 39 решений об изъятии 3 790 домов как "бесхозяйного имущества" - без ведома владельцев
Бывший украинский полицейский, после начала полномасштабного вторжения перешедший на сторону оккупантов, получил новое подозрение - он помог незаконно изъять не менее 3 790 квартир и домов мариупольцев. Подобный метод давления на гражданских оккупанты применяют и в других сферах – привлекая предателей, имеющих доступ к ресурсам или системам. В настоящее время подозреваемый находится в розыске.
При процессуальном руководстве Донецкой областной прокуратуры ему заочно уведомлено о подозрении в нарушении законов и обычаев войны, совершенном по предварительному сговору группой лиц - по части 1 статьи 438 Уголовного кодекса Украины. Ранее этот самый фигурант уже получил приговор за участие в террористической организации – 11 лет заключения. Расследование ведет следственное управление ГУНП в Донецкой области по оперативному сопровождению ГУ СБУ в Донецкой и Луганской областях.
До начала полномасштабного вторжения подозреваемый возглавлял Новоазовский районный отдел ГУ МВД Украины в Донецкой области. После оккупации, он перешел на сторону врага и начал активно сотрудничать с оккупационными структурами. В ноябре 2023 года его назначили так называемым "и.о. председателя муниципального образования городского округа Мариуполь" - псевдодолжностью в оккупационной вертикали власти.
"Для мариупольцев это не "бесхозяйственное имущество". Это их дома, которые они были вынуждены оставить из-за войны и оккупации. Оккупанты используют отсутствие людей в качестве повода, чтобы забирать жилье, наказывать нелояльных жителей и закреплять контроль над захваченным городом. Фигурант этого дела уже имеет приговор за участие в террористической организации – 11 лет заключения. Уверен, что все совершенные им преступления получат должную правовую оценку, а сам он понесет справедливое наказание", – заявил руководитель Донецкой областной прокуратуры Павел Угровецкий.
За более двух лет на псевдодолжности мужчина подписал 39 решений о взятии на учет квартир и домов мариупольцев как якобы "бесхозяйного имущества". Это создало формальную основу для незаконного изъятия недвижимости у законных владельцев и передачи ее в так называемую "муниципальную собственность". Параллельно фейковые комиссии оформляли дома как "заброшенные", чтобы придать этим действиям видимость законности.

Изъятие недвижимости у мариупольцев – часть системной политики оккупационного режима. Лишение имущества является инструментом давления на гражданское население и способом укрепления контроля за захваченной территорией. Таким образом, оккупанты "наказывают" тех, кто отказался оставаться под властью России, и создают материальную выгоду для своих сторонников - которых потом незаконно заселяют в чужие помещения.
Подозреваемый прикрывался риторикой о защите "государственных интересов", а его решения придавали псевдолегитимность работе оккупационных комиссий. Владельцы квартир и домов - те, кто выехал из Мариуполя или отказался подчиниться оккупантам, - лишались жилья без их ведома или согласия. По меньшей мере, 3 790 семей пострадали от этой схемы.
Дела о коллаборации с оккупационными структурами стали одним из приоритетов украинского правосудия. Приговоры принимаются не только за передачу оружия или корректировку ударов, но и за участие в псевдоадминистративных схемах, направленных против гражданского населения. Бывший правоохранитель из Новоазовска – показательный пример того, как человек с опытом госслужбы становился инструментом оккупационной машины.
К пожизненному заключению за наводку дронов по Херсону приговорили агента российского ГРУ – это еще один приговор по делам о сотрудничестве с оккупантами. Суды все чаще выносят максимально суровые наказания за подобные преступления, что свидетельствует о системном подходе к ответственности коллаборантов. Параллельно продолжается и розыск тех, кто еще прячется – как по этому делу.
Предатели используют разные каналы – от административных решений до поставки врагу оборудования. Так, в Одессе разоблачили агента, который через знакомых передавал оккупантам терминалы Starlink – и это зафиксировала СБУ. Оба случая демонстрируют, как гражданские и бывшие служащие становятся частью враждебной инфраструктуры – и несут за это ответственность перед украинским законом.