Военный эксперт Иван Тимочко объяснил, почему топливный кризис на оккупированном полуострове подрывает боеспособность армии РФ на Запорожском и Донецком направлениях
В Севастополе местные катят автомобили к заправкам вручную - бензина в городе практически нет. Тем временем оккупационной "власти" становится все труднее реагировать на последствия топливного кризиса, уже набравшего полные обороты на полуострове. Но за гражданским беспорядком скрывается куда более серьезная проблема - армия России начинает воровать горючее у самой себя, а стратегические операции на юге оказываются под угрозой.
Об этом рассказал военный эксперт Иван Тимочко в эфире телеканала Киев 24. Тимочко объяснил механику происходящего - от торговли горючим с армейских складов до вынужденного перехода на легковые автомобили вместо колонн техники. Как отметил Тимочко, "гражданские" торговцы с десятками канистр - далеко не простые предприниматели:
"Когда, грубо говоря, этих гражданских легонько потереть, сразу слезает с него лоск гражданского и сразу вылезает русский не то прапорщик не то ефрейтор. То есть мы видим многое - что армия российская на этом направлении начала пользоваться кризисом своих сограждан. Она начала продавать и торговать втридорога. И понятно, откуда эта соляра или горючее возникает - из военных ресурсов", - объясняет военный эксперт.
По его словам, цены на горючее на черном рынке выросли в четыре-шесть раз – со 100 до 400-600 рублей за литр (от 62 грн до 247-370 грн – ред.). Люди платят, потому что выхода нет, говорит Тимочко. А армия РФ, которая должна защищать эти запасы, их крадет и продает - причем в промышленных масштабах.

Тимочко объяснил, как кражи и дефицит напрямую отражаются на боевых способностях. Россия планировала две стратегические операции на Запорожском и Донецком направлениях. Но стратегическая операция требует стратегической логистики - больших колонн, массового перебрасывания резервов и вооружения. Вместо этого оккупанты вынуждены прятаться и резать транспортные потоки.
Как отметил Тимочко, разница между десятью военными грузовиками с 500-600 солдатами и десятью легковыми авто с 50 бойцами - колоссальная. Легковушка не перевезет снаряды. Личное оружие туда еще влезет, но боевое снабжение таким методом не организовать. Это значит, что даже если оккупанты и получат горючее - способ его использования уже существенно ограничивает их возможности наращивать потенциал.
"Повлияет ли это на ход боя - да, конечно, потому что это горючее кто-то у кого-то списывает, крадет и поскольку промышленный спрос, то в промышленных масштабах, то и продажи будут, и кражи у самих себя, в армии российской - тоже в промышленных масштабах. Плюс дефицит от повреждения и уничтожения запасов и складов с топливом".
В то же время, эксперт предостерегает от чрезмерного оптимизма. Армия будет искать обходные пути: будет маскироваться под гражданский транспорт, изменять маршруты. Но сам факт того, что они не могут наращивать потенциал, а лишь пытаются удержать имеющееся - уже стратегический результат. И будет зависеть все от того, смогут ли ВСУ поддерживать интенсивность уничтожения враждебной логистики на нынешнем уровне.
Дополнительным ударом по российскому топливному сектору стали атаки украинских беспилотников. Под удар попали 18 предприятий и терминалов, из-за чего нефтепереработка РФ упала минимум на 10%. Остановилась половина атакуемых объектов, а в оккупированном Крыму возник дефицит топлива. На фоне этих событий топливный коллапс в Севастополе - не случайность, а закономерный результат системного удара по инфраструктуре врага.
Новая стратегия ударов по тыловым маршрутам уже обрушила поставки топлива и сократила туристический поток. Оккупанты потеряли способность использовать Крым в качестве плацдарма для действий в Запорожье и Херсонской области. Это подтверждает тезис Тимочка: кризис уже перешел с уровня бытового дискомфорта на уровень стратегического паралича.
Напомним, что львиная доля обеспечения РФ ранее перекидывалась паромами, но и этот логистический инструмент был выбит из рук врага, что прямо повлияло на обеспечение группировки. Уничтожением переправы морская логистика противника была практически отменена.