Кремль запускает сжатую кампанию принуждения - ракетный террор, давление вдоль фронта и дипломатическую осаду, пока Украина не укрепила противовоздушную защиту
Правитель РФ Владимир Путин делает последнюю ставку в украинской войне – пока ПВО Украины еще не получило критически больше ракет-перехватчиков, Кремль максимально усиливает давление на Киев. По оценкам аналитиков, итоги саммита НАТО в Анкаре еще больше подпитывают агрессивный курс Путина. Окно возможностей для Москвы сужается, и именно это определяет нынешнюю логику действий Кремля.
Издание Newsweek опубликовало подробный материал о том, какую стратегию избрал российский диктатор на этом этапе войны. Авторы материала описывают текущие действия Кремля как "сжатую кампанию принуждения": ракетный террор по городам, давление вдоль линии столкновения и дипломатическую осаду с целью заставить Киев сесть за стол переговоров на условиях Москвы. В преддверии анкарского саммита Россия выпустила 351 дрон и 68 ракет, преимущественно по Киеву, - погибли по меньшей мере 27 человек. Министр обороны Украины Михаил Федоров объяснил простую математику трагедии: в мире ежемесячно производят меньше перехватчиков класса, сбивающего такие ракеты, чем Россия успевает их выпустить за то же время.
Новое исследование аналитического центра CSIS показывает, что Москва выстраивает удары по городам, энергетической инфраструктуре и оборонной промышленности так, чтобы максимизировать политическое давление, а не просто разрушение. Путин убежден, что победа России неизбежна, поэтому прекращение огня только позволит Киеву перевооружиться. Аналитический центр Chatham House предупредил: сделка, вырванная под таким давлением, может угрожать безопасности Украины и Европы, а не обеспечивать ее.

3 июля Путин заявил своим командирам о захвате Константиновки - утверждение, которое Институт изучения войны (ISW) назвал противоречащим всем имеющимся доказательствам. Зеленский открыто высмеял эту ложь, пригласив Путина встретиться там на переговорах о мире – Кремль в ответ предложил Зеленскому самому приехать в Москву. ISW оценивает подобные демонстративные "победы" как "когнитивную войну".
Путин, вероятно, считал, что время в этой изнурительной асимметричной войне на его стороне. Но сейчас авиаудары – лишь одна из карт в руках Москвы. Patriot - единственная система, которая надежно уничтожает летящие на украинские города баллистические ракеты, энергосеть и оружейные.
Иранская война исчерпала мировые запасы перехватчиков. Лицензионное производство не изменит сегодняшнее небо над Киевом – но сменит в следующем году. Именно это делает текущий момент критический для Кремля.
Поэтому следующий шаг Путина вряд ли будет напоминать драматическое победоносное наступление из пропагандистских роликов. "Последняя ставка" Кремля выглядит как сжатая кампания принуждения - ракетный террор сверху, истощение планерными бомбами вдоль линии, мелкие прорывы сквозь крепостной пояс Донецка и дипломатическая осада. Все это - гонка со временем, пока ПВО и арсенал дальнобойных ударов Украины не окрепнут существенно.
Россия использует миф о "захвате Константиновки", чтобы убедить: Донецк вот-вот упадет, и тогда то, чего нельзя взять на поле боя, можно выдать за "реализм" на переговорах. Поскольку карта не меняется, Путин прибег к тому, чтобы рисовать собственную и притворяться, будто она настоящая.
Пытались убедить диктатора остановить войну его советники, однако тот отказался - он стремится к большей территории и продолжению боевых действий, об этом писали журналисты агентства Reuters. Эта позиция объясняет, почему внешнее дипломатическое давление пока не приносит результата: Путин ставит на то, что успеет добиться максимума до того, как международная поддержка Киева и его собственные оборонные возможности вырастут. Внутреннее сопротивление в Кремле есть, но оно остается неэффективным.
В то же время, в самой России нарастают внутренние кризисные процессы, которые в перспективе могут подорвать режим. Системные проблемы – демографические, экономические и социальные, – запустившие роковой для режима сценарий, подробно описала оппозиционерка. Аналитик Дмитрий Кузнец, ссылаясь на бюджетную отчетность, отмечает: Россия вербует от 30 до 40 тысяч контрактников в месяц в течение двух лет, но вербовка становится все дороже, а пул желающих воевать за деньги исчерпывается.