Криптоиндустрия формирует мощное лобби и ищет союзников среди правых популистов – за децентрализацию и мягкое регулирование цифровых активов
Криптовалюты превратились в серьезный инструмент мировой политики – и это уже не просто вопрос финансов. Анонимность транзакций и быстрота переводов делают крипту удобным инструментом как для финансирования предвыборных кампаний, так и для личного обогащения чиновников. Международные эксперты объясняют, почему между криптоиндустрией и правым флангом возник природный союз – и почему он будет только крепнуть.
Цифровые активы стали неотъемлемой частью мировой экономики, поэтому правительствам приходится создавать правовые рамки для их обращения. Еще пять лет назад Дональд Трамп называл криптовалюты "катастрофой" и "мошенничеством". Однако, вернувшись к власти, он смягчил регулирование в этой сфере – и лично заработал на этом, пишет Deutsche Welle. Согласно его декларации, только за 2025 год семья президента получила от операций с цифровыми активами не менее 1,4 млрд долларов.
"Влияние криптоиндустрии на политическую сферу растет по всем направлениям - и речь уже не только о спонсорских взносах. Мы наблюдаем формирование мощного лобби, которое пытается диктовать свои правила. Политики используют крипту как для финансирования предвыборных кампаний, так и для личного обогащения", - заявила Элиза Ловойхарт, старший научный сотрудник британского аналитического центра RUSI.
По мнению Локхарта, тренд будет усиливаться по мере того, как криптоиндустрия продолжит интегрироваться в традиционную финансовую систему, а государства - принимать законы для регулирования ее деятельности. Такой же позиции придерживается Эдоардо Беретта, профессор макроэкономики швейцарского университета USI. Он отмечает, что падение котировок основных криптовалют с октября 2025 года более чем вдвое лишь уменьшило информационный шум, но не снизило интерес к цифровым активам как инструменту влияния.
Анонимность и скорость – две характеристики криптовалют, которые производят отслеживание спонсорских взносов и платежей в адрес политиков гораздо более сложной задачей, чем в случае с классическими банковскими переводами. По словам Локхарта, это заметно упрощает задачу тем, кто хочет тайно повлиять на результаты выборов в других странах. "Блокчейн фиксирует сам факт транзакции, но далеко не всегда можно определить реальное лицо владельца кошелька или первоначальный источник денег", – объясняет она. Прежде чем попасть к конечному получателю, средства могут пройти через десятки кошельков и бирж в разных юрисдикциях.
Трамп – далеко не единственный пример сближения криптоиндустрии с правыми популистами. Лидер британской партии Reform UK Найджел Фарадж столкнулся с жесткой критикой после того, как стало известно: британский криптомиллиардер Кристофер Харборн "подарил" ему крипты на 5 млн фунтов. В Чехии министр юстиции Павел Блажек в 2025 году ушел в отставку после скандала – его ведомство приняло большие пожертвования в крипте от осужденного наркоторговца. В Аргентине президент Хавьер Милей столкнулся с обвинениями в коррупции из-за участия в продвижении криптовалютного проекта $LIBRA.
Локхарт объясняет логику этого союза следующим образом: правые политики традиционно выступают с либертарианских позиций – за децентрализацию и дерегулирование. Соответственно, криптоиндустрия рассчитывает, что именно они предложат ей более мягкие правила игры. Особенно ярко эта тенденция проявляется в США. Проблема в том, что каждая страна определяет правила сама, отмечает Беретта: если закон позволяет госслужащему зарабатывать на стороне - с этим ничего не сделаешь, пока не изменится само законодательство.
Отдельные беспокойства у специалистов вызывают возможности крипты для финансирования радикальных сил. Однозначно утверждать, что цифровые активы используют преимущественно правые – нельзя. Однако криптобизнес действительно стремится заручиться поддержкой именно правого фланга, отмечает Локхарт. В контексте геополитики в иностранном вмешательстве в выборы через криптовалюты регулярно обвиняют Россию. Одним из примеров является зарегистрированная в Кыргызстане криптоплатформа A7 - она попала в санкционный список ЕС из-за попытки повлиять на выборы в Молдове.

Президент США Дональд Трамп заработал более 600 млн долларов на собственном мем-коине – цифровых монетах, запускаемых ради хайпа. Еще около 600 млн долларов принесла платформа World Liberty Financial, которую Трамп основал вместе с сыновьями и бизнес-партнером Стивеном Уиткоффом. В то время как президент умножал состояние, вложившиеся в проект мелкие инвесторы понесли значительные финансовые потери.
Параллельно криптобиржи все чаще становятся объектами судебных тяжб в разных странах. Почти 1 700 британцев подали иск против Binance на 150 млн фунтов стерлингов – это свидетельствует о росте требований к прозрачности и ответственности платформ. Именно поэтому правительства вынуждены ускорять разработку регуляторных рамок, а криптоиндустрия в свою очередь усиливает давление на законодателей, чтобы те принимали выгодные для нее правила.